Собрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журналAssembly - Orthodox Youth Missionary Magazine
Собрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журнал
 Молодёжный православный миссионерско-просветительский журнал
Издается по благословению архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия
№9
сентябрь 2008 
На главную
Форум
И ИЛИ
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет
ещё ссылки»
поставьте ссылку на нас
Православная Африка
Православный храм в стенах МГУ
Система Orphus
   <<Предыдущая :::: Содержание номера :::: Следующая>> версия для печати

Растафарианство: ересь ямайствующих
или Пасха чёрного человека?

Марк Шишкин

<< назад | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | далее >>
Император Хайле Селассие

6. Последний Царь Первой Земли

Первый флаг забился над Харраром,
Это город раса Маконена,
Вслед за ним проснулся древний Аксум,
И в Тигрэ заухали гиены.

Такую песню вложил русский поэт Николай Гумилев в уста эфиопских воинов, отправлявшихся бить неудачливых итальянских колонизаторов. Песен в Эфиопии и без этой немало, но 23 июля 1892 года, в семье того самого харэрского губернатора Раса Мэконнына родился человек, о котором их сложено особенно много. Чтобы послушать эти песни, не надо отправляться в этнографическую экспедицию на Африканский Рог или с трудом находить диски с аутентичной эфиопской музыкой. Достаточно приобрести mp3-диск Боба Марли или CD другого ямайского музыканта и тысячу раз услышать его имя. Начиная с 80-х годов такие песни стали появляться и на русском языке. Рас Мэконнын назвал своего единственного сына от второго брака Тэфэри, что по-амхарски значит «тот, кого надо бояться». С годами Тэфэри стал известен во всем мире как Император Хайле Селассие I, а на далеких берегах Карибского моря его посчитали Богом, явившимся для избавления всех африканцев…

«Африканский Тибет» — расхожее название Эфиопии. Кроме того, что большая часть Эфиопии располагается выше 1500 метров над уровнем моря, а значительная часть населения живет на плоскогорьях, сходство с Тибетом здесь добавляет множество монастырей, которые расположены в горах и на островах посреди многочисленных озер. Имя страны, где живут амхара, тыграй, агау, гураге, оромо, сидамо и еще около сотни народов, происходит от греческого «Айтьопия» и принято эфиопами-христианами из Библии. До ХХ века было широко распространено ее арабское название: Абиссиния.

В I тысячелетии до Рождества Христова на африканский берег Красного моря стали прибывать колонисты из Счастливой Аравии — той страны, которую сейчас именуют Йеменом. Южноарабские корни имеет эфиопский алфавит, а эфиопские языки амаринья, тыгринья и священный язык гыыз относятся к семитской языковой группе. Широко известна также этническая группа фалаша — эфиопских евреев, происхождение которых по сей день вызывает множество вопросов. Постепенно утрачивая связь с прародиной и продвигаясь на Юг, аравийские колонисты смешивались с местным африканским населением. Так складывалась уникальная эфиопская культура, а высокие горы, выжженные пустыни и непролазные джунгли ограждали ее от внешних воздействий. Сущностной чертой эфиопской самобытности является эфиопское христианство, которое сохранилось несмотря на то, что Эфиопия веками существовала изолированно от других христианских народов во враждебном мусульманском, иудейском и языческом окружении.

Возможно, памятью об аравийских корнях можно объяснить общегосударственный миф христианской Эфиопии, который был изложен в книге «Кыбрэ нэгэст» («Слава царей»). Согласно этому преданию, царствующая в Эфиопии династия восходит непосредственно к Премудрому Царю Соломону и Царице Савской, имя которой в эфиопской традиции звучит как Македа. От них родился первый легендарный Ныгусэ-Нэгэст (Царь Царей, Император) Эфиопии Менелик I, а отец передал своему сыну Ковчег Завета, который и доныне хранится в древнейшей столице Эфиопии — Аксуме.1 Вера эфиопов во все, что написано в «Кыбрэ нэгэст», была, пожалуй, сильнее даже, чем вера русских в то, что Москва — Третий Рим. И если у императора не было под рукой этой книги, народ отказывался повиноваться ему.2 Впрочем, уже здесь стоит отметить, что сакрализованная история Эфиопии, преисполненная искреннего христианского благочестия, давно существовала и поныне существует самостоятельно от тех крайних интерпретаций, какие были даны Соломонову мифу на Ямайке в ХХ веке.

<i>Эфиопское</i> нагорье. Типичный пейзаж с крестным ходом.
Эфиопское нагорье. Типичный пейзаж с крестным ходом.

Эфиопская Церковь — одна из старейших в христианском мире. Она зародилась в IV веке благодаря проповеди Святителя Фрументия (память 30 ноября \ 13 декабря). Фрументий, почитаемый в Эфиопии под именем Абба Салама («отец мира»), происходил из древнего финикийского Тира, т. е. был сирийцем, как и Святая Нина — просветительница Грузии. Еще в юности он попал в кораблекрушение на Красном море и оказался в Аксуме в качестве пленника, но свое пребывание в плену Фрументий использовал для проповеди Евангелия. Христианство быстро распространялось и в 343 году стало государственной религией Аксумского Царства.

Почти сразу же самой южной из христианских церквей выпал жребий защищать Православие. Когда Фрументий отправился в Александрию за епископом для своей новой родины, там в самом разгаре были богословские споры православных сторонников Никейского Символа веры и еретиков-ариан. Главный защитник Православия, гонимый всем миром Святитель Афанасий архиепископ Александрийский не нашел лучшей кандидатуры на Аксумскую кафедру, чем сам Фрументий. С той поры эфиопы были верны вере Афанасия Великого и отказывались принимать альтернативных арианских ставленников. Однако уже через сто лет Эфиопская Церковь была оторвана от Вселенского Православия на многие века.

В V веке в христианском мире начались христологические споры. Церковь изначально хранила убеждение в том, что Господь Иисус Христос истинный Бог и истинный Человек, но многие стороны этого убеждения оставались невыясненными. Константинопольский Патриарх Несторий, весьма поверхностно выражая идеи некоторых богословов, стал отделять Сына Божия от человека Иисуса и был осужден как еретик на Эфесском Вселенском соборе 431 года. Но многие христиане, полемизируя с Несторием, уклонились в другую крайность и стали умалять Его человечество. Это направление получило название монофизитства и было осуждено на Халкидонском Вселенском Соборе в 451 году. Монофизитство широко распространилось в восточных провинциях Римской Империи. Убежденными монофизитами были египетские копты, и Эфиопия, верная во всем Александрийским Патриархам, приняла в свое вероучение ересь.

В дальнейшем коптские митрополиты — абуны, «покупаемые» эфиопскими негусами в Египте, будут только обеспечивать Эфиопской Церкви апостольское преемство. Фактическое управление Церковью станет делом ычеге — архимандритов крупнейшего эфиопского монастыря Дэбрэ-Либанос. Это положение будет сохраняться до 50-х годов ХХ века, когда Хайле Селассие I добьется ее автокефалии3, а Эфиопские Патриархи совместят в своем лице сан абуны и ычеге.

<i>Царь</i> Соломон - прародитель <i>эфиопских царей</i>
Царь Соломон — прародитель эфиопских царей

Характерно, что дух древнего богословствования сохранился в Эфиопской Церкви надолго, и вопросы, поднимавшиеся в эпоху Вселенских Соборов, волновали Эфиопию (волновали в буквальном смысле) даже еще в XIX столетии. В России, где самый крупный церковный спор касался всего лишь обрядов, а последующие разделения были вызваны церковной и государственной политикой, вопросы о Личности Нашего Господа и Спасителя никогда не вызывали такого отклика во всем обществе. Бывало, что споры ученых мужей возникали в Эфиопии по довольно странным вопросам, как, например, состоявшийся в 1439 году спор императора Зэра-Яыкоба и священника За-Микаэлем об антропоморфности Бога или диспуты о том, можно ли считать вавилонского царя Навуходоносора святым или он «горит в аду вместе с Дафаном и Авироном».4 Но иногда кажется, что на южном полюсе Восточно-христианского мира вниманием пользовались более глубокие и сущностно важные темы, чем у нас на северном. Были тому и внешние причины.

В эпоху Великих Географических Открытий Эфиопия стала объектом европейской политической и религиозной экспансии. Полемика эфиопов с прибывшими из Португалии католическими миссионерами потрясала самые основы веры. Она достигла кульминации в первой половине XVII века, когда католицизм едва не был принят на государственном уровне, а потом последовала антикатолическая реакция. В христологических вопросах иезуитские оппоненты эфиопов придерживались вполне православной позиции, а на монофизитской почве в это время рождается несколько богословских направлений. Сторонники доктрины Тэуахдо (Соединения) были более близки к Православию и исповедовали умеренную версию монофизитства. За ними стояло могущественное братство обители Дэбрэ-Либанос, а их небесным покровителем считался Преподобный Тэкле-Хайманот — святой, место которого в эфиопской истории сходно с местом Преподобного Сергия и Святителя Алексия в нашей. Приверженцы строгого монофизитства отстаивали принцип Кыбат (Помазание), их предводители были скитскими монахами из школы другого почитаемого аббы Евстафия. Позднее оформилась партия крайних монофизитов — кара-хайманот (вера ножа), названная так, поскольку ее приверженцы происходили из провинции Тыграй, где мужчинам полагается всегда носить с собой кинжал.5

Почти три столетия собирались представительные соборы, устраивались шумные диспуты, писались пространные трактаты. В богословских спорах принимал участие царский двор, а за их ходом следило все население, точно так же, как это было в Византии. Принадлежность к той или иной богословской партии срослась в Эфиопии с провинциальным патриотизмом. Как говорилось выше, кара-хайманот господствовала на Севере страны в Тыграе, Тэуахдо на Юге в Шоа, Кыбат на Западе в Годажме. Уже во второй половине XIX века император-аскет Йоханныс IV, родом из Тыграя, стремился сделать общим для эфиопов исповеданием крайнее монофизитство, но победа шоанца Менелика II в борьбе за объединение Эфиопии привела к окончательной победе партии Тэуахдо. И по сей день официальное название Эфиопской Церкви звучит как Эфиопская Православная Церковь Тэуахдо.

Характерной чертой эфиопского благочестия является наличие множества иудейских элементов. О пути их проникновения в Эфиопскую Церковь существуют разные мнения, но очевидно, что они находятся в общей связи с Соломоновым мифом. Эфиопы воздерживаются от свинины, практикуют обрезание, вопрос о почитании субботы в эпоху богословских споров также был очень актуальным. Обособленностью и древностью Эфиопской Церкви можно объяснить и особенности эфиопской Литургии, и наличие апокрифической Книги Еноха в эфиопском библейском каноне, и существование особой группы церковнослужителей дэбтэра, в которых можно увидеть продолжение раннехристианских учителей — дидаскалов. Африканская среда в эфиопском благочестии, безусловно, сказалась в существовании там священных танцев.

Русский путешественник Александр Булатович (будущий афонский иеромонах Антоний) оставил описание эфиопской Литургии, свершившейся одним зимним утром 1898 года. Хотя может ли христианин, читая эти строки, написанные христианином, хотя бы на миг не почувствовать свет Вечности, хотя бы на миг не позабыть о том, что это было так давно и так далеко и так непохоже на нашу службу?

Когда настало время освящения Святых Даров, один из дьяконов вышел перед царские врата и, прислонясь в характерной позе к алтарю и низко опустив голову, стал продолжительно звонить в небольшой медный колокольчик. Затем началось оплакивание страданий и смерти Христа. Удивительно грустная и задушевная мелодия этих оплакиваний!.. Я заметил, что у священников действительно лились слезы. После причащения священнослужителей Святые Дары вынесли для причастия молившихся. Святое Тело нес один из священников на большом деревянном дискосе, который поддерживали по сторонам два дьякона, а другой — Святую Кровь в стеклянной чаше, над которой третий дьякон держал распущенный зонтик. Сначала причастились мужчины, затем священники прошли в южную часть храма, отделенную занавеской, за которой стояли женщины, и, причастив их, вернулись в алтарь. Причащали сначала Святым Телом, которое священник отламывал от Агнца пальцами и клал в рот причащавшемуся, а потом из лжицы Святой Кровью. По окончании обедни начался молебен, во время которого священники и дьяконы вышли с крестами и кадилами на амвон, а хор дабтаров запел хвалебные молитвы.

Один из дабтаров, обладавший высоким голосом, запевал, очевидно, импровизируя, а хор продолжал припев, ударяя в такт в медные побрякушки, а другой, сидя на полу, аккомпанировал, ударяя ладонями в длинный барабан. Мало-помалу медленный темп песни начал ускоряться, певцы все больше и больше воодушевлялись, удары в барабан участились и усилились, побрякушки замолкли, и раздалось хлопанье в такт в ладоши. Неподвижная вначале группа певцов заколыхалась.

Воодушевление перешло в экстаз. Певцы приседали в такт песне, некоторые вышли на середину церкви со своими в человеческий рост длинными посохами, на которые они упирались во время богослужения, и начался священный танец. Плясавшие поднимались на носки, опускались в такт песне, опять поднимались и, вытянув руки, плавно двигались. Глаза их, обращенные к небу, горели… Воодушевление достигало крайнего предела и передавалось толпе; даже спокойное, строгое лицо старика священника оживилось, и сам он стал приседать в такт поющим… Наконец хор кончил. Священник прочитал молитву. Один из дабтаров стал быстро обходить молящихся и назначать им по группам святого, которому бы они молились. Он обошел, таким образом, несколько раз молящихся, пока не были перечислены все святые. Потом, по прочтении отпустительного «Отче наш», все приложились ко кресту и вышли из церкви.

Богослужение произвело на меня неизгладимое впечатление. Темная, похожая на сарай церковь, убогая, нищенская обстановка, но какой экстаз, какая сила веры у этих черных христиан. Какая проникновенная молитва, какое глубокое, трогательное чувство сияет на лицах беззаветно преданных своей религии людей!.. Воображение невольно переносило меня в первые века христианства6

Фреска из эфиопского монастыря на озере Тана
Фреска из эфиопского монастыря на озере Тана

Непроходимый горный ландшафт, так сильно мешавший завоевателям, на протяжении всей эфиопской истории способствовал разобщению разных областей. Много раз держава Соломонидов распадалась на части и снова собиралась в единую Империю. Эфиопия в том виде, в каком она существовала в ХХ веке, сложилась не так давно. Только в конце XIX века Ныгусэ (можно употреблять и более простую форму Негус) Шоа Менелик II, с трудом преодолевая местные сепаратизмы, завершил длительный процесс объединения страны.

Область Шоа, где Менелик царствовал с 1865 года, развивалась изолированно от более северных областей. В населении этой области присутствовал значительный, как бы сказали в Царской России, «инородческий» элемент и, прежде всего, народ оромо (галла), поэтому шоанским правителям с давних пор приходилось заниматься интеграцией «инородцев» в христианское амхарское общество. Шоа меньше волновали феодальные усобицы, и именно там проходила проверку будущая модель управления многонациональной Империей. Там легче жертвовали амхарской гордостью, допуская к высотам власти крестившихся аристократов оромо, терпимее относились и к исламу.7

Династия шоанских негусов тоже принадлежала к роду Соломонидов через жившего в XVI веке сына принца Яыкоба. Во время длительной войны с эмиратом Адал, когда мусульманские армии Ахмеда-ибн-Ибрагима едва не стерли христианское Царство с лица земли, этот сын императора Либнэ-Дынгыля укрывался на труднодоступном Юге.8 В эпоху раздробленности шоанские цари были в числе самых могущественных властителей Эфиопии.

В Шоа воины хитры, жестоки и грубы,
Курят трубки9 и пьют опьяняющий тэдж,
Любят слушать одни барабаны да трубы,
Мазать маслом ружье да оттачивать меч.

Харраритов, Галла, Сомали, Данакилей,
Людоедов и карликов в чаще лесов
Своему Менелику они покорили,
Устелили дворец его шкурами львов.

Здесь Николай Гумилев несколько переусердствовал с акмеизмом, также как ошибся он, когда назвал будущего Хайле Селассие мягким и нерешительным человеком. Не только грубой мощью славился южный край Абиссинии. В эпоху объединения во главе Шоа стояла целая плеяда способных и просвещенных руководителей во главе с Менеликом. И если в сознании эфиопов существует самый великий из их императоров, то для большинства это будет даже не Хайле Селассие, а именно Менелик. Впрочем, и Тэфэри Мэконнын — дитя именно этой эпохи.

Менелик II
Менелик II

Перед Менеликом II, который 3 ноября 1889 года был коронован как Ныгусэ-Нэгэст всей Эфиопии, стояло три главных задачи. Во-первых, объединившись наконец под единой властью, Эфиопия должна была сохранить независимость. Карта Африки из школьного учебника, где большая часть материка закрашена цветами Британии, Франции, Португалии, Германии и только Эфиопия, да слабенькая переселенческая Либерия показаны независимыми, будет очень кстати чтобы представить ситуацию тех лет. Италия, чувствовавшая себя обделенной в разделе мира, решила тогда посягнуть на древнейшую цивилизацию Тропической Африки. В 1890 году итальянцы провозгласили создание своей колонии Эритреи, отторгая Эфиопию от Красного моря, собирались они идти и дальше. Однако дело закончилось катастрофическим поражением итальянского корпуса в битве при Адуа 1 марта 1896 года и полным триумфом эфиопов.

Во-вторых, став императором, шоанский правитель продолжил традиционную для своей области политику присоединения земель на Юге и Востоке Эфиопского нагорья. Территория Империи увеличилась больше чем в два раза. В состав Эфиопии вошли области, населенные оромо, сомали, сидамо и многими другими народами, мусульманами и язычниками по вероисповеданию, многие из которых обладали древней государственностью, а многие все еще жили в каменном веке. Об этом собственно и писал наш поэт.

В-третьих, Менелик видел, что окруженная колониями европейцев Эфиопия не выстоит, если не изменится внутренне и если не станет заимствовать достижения «фаранджей». На рубеже XIX и XX века в Эфиопии создается единый государственный аппарат, единая почтовая система, единая национальная валюта, открываются первые банки, больницы и светские школы, строится первая железная дорога. Новым центром Эфиопии стала Аддис-Абеба («Новый Цветок»), основанная женой Менелика ытэге (императрицей) Тайту в 1887 году.

Рас Мэконнын был двоюродным братом великого императора и если бы не ранняя смерть в 1906 году, то унаследовал бы престол Менелика. Будучи вторым человеком в государстве Мэконнын, он полностью разделял убеждения брата. Управляя сложнейшей провинцией Харэр, жители которой исторически были враждебны к эфиопам-христианам, он совершал чудеса дипломатии. Менелик доверял своему кузену и внешнюю политику страны, так что ему приходилось бывать в Италии, Франции, Великобритании.10 Своего сына Рас Мэконнын готовил к будущему служению Эфиопии.

Лидж Тэфэри рос с осознанием своей миссии, в окружении своих великих предшественников. Он получил лучшее в тогдашней Эфиопии образование в специальной школе для детей знати, а потом и у католических миссионеров. Тэфэри свободно владел французским и английским, говорил по-итальянски. Уже с юности он обладал кругозором куда более широким, чем у его сверстников. С другой стороны, он был совершенно укоренен в эфиопской традиции. Он владел сакральным языком гыыз, знал Священное Писание и эфиопскую церковную литературу и, конечно же, свято верил во все, что сказано в «Кыбрэ Нэгэст».11 По обычаю Эфиопской Церкви, где в сане диаконов служат мальчики (с дозволением потом жениться), и он был рукоположен на это священное служение.

рас Тэфэри, негус Иясу V, военный министр дэджазмач Беру в традиционных костюмах
Слева направо: рас Тэфэри, негус Иясу V, военный министр дэджазмач Беру в традиционных костюмах

«Африканская Византия» не была бы таковой без слишком интенсивной придворной жизни. Сызмала, а особенно после смерти могущественного отца Тэфэри пришлось бороться за свое место под солнцем. Из этой борьбы он вышел дальновидным, хитрым и решительным человеком, стопроцентным политиком и почти всегда победителем. Уже в 1910 году восемнадцатилетний Тэфэри завладел провинцией своего отца и стал полноправным игроком в большой политике.

Последние годы жизни Менелика II прошли на одре болезни. У основателя современной Эфиопии не было прямых потомков по мужской линии, и вопрос о наследнике долгое время оставался открытым. В конце концов негус сделал выбор в пользу своего внука лиджа Иясу, и тогда по амхарской аристократии пошел настоящий ропот. Новый наследник был сыном внебрачной дочери Менелика. Отец наследника, рас Микаэль, был князем оромо из провинции Уолло, где этот народ исповедует ислам. От молодого Иясу ждали едва ли не исламизации страны, и он стал оправдывать подозрения, когда пошел на сближение с Турцией и отдавал явное предпочтение соплеменникам своего отца. В Эфиопской Империи существовала четкая иерархия народов, и амхара никогда не желали сходить с ее вершины. Тэфэри Мэконнын был ключевой фигурой свершившегося в 1916 году переворота, после которого он получил титула раса и статус регента. Иясу скрывался в горах, а номинальной императрицей стала дочь Менелика Зоудиту. С этого времени рас Тэфэри начал свой путь к императорской короне. Цель была достигнута 3 ноября 1930 года, когда состоялась прогремевшая на весь мир коронация нового царя царей. Взойдя на трон Соломона и Менелика рас Тэфэри принял имя Хайле Селассие I, что означает «Сила Троицы».

Но в 20-е и в 30-е годы Рас Тэфэри — Хайле Селассие — был не просто борющимся за власть царедворцем. С его именем связывалась программа дальнейшей модернизации Эфиопии, а его окружение составляли просвещенные аристократы и интеллигенты. В книгах африканистов эти люди, близкие к расу Тэфэри, именуются младоэфиопами. До последних лет жизни и царствования преданность традиции христианского самодержавия сочеталась у Хайле Селассие с искренней верой в прогресс.

Идеалом молодого негуса и младоэфиопов была Япония. Как Япония за несколько десятилетий преодолела феодальный строй и обзавелась мощнейшей индустрией, как Япония стала лидером Азии, так и Эфиопия должна была выйти из реформ полностью обновленной и стать во главе Африки. В Аддис-Абебе говорили об унии между двумя древними династиями, предполагалось также создание в Эфиопии японских переселенческих колоний. В свою очередь, в Токио тогда всерьез задумывались о союзе Азии и Африки против Запада и, в духе эпохи, доказывали наличие японско-эфиопских «расовых контактов». Для Хайле Селассие этот странный союз был связан не только с идеологией реформ. Он виделся ему как способ выбраться из политической изоляции со стороны колониальных держав, как способ защититься перед надвигавшимися угрозами.12

Уже на пятом году его царствования преобразованиям младоэфиопов и дальнейшему развитию страны был положен конец, а на шестом Эфиопское государство прекратило свое существование. Итальянские фашисты во главе с Муссолини болезненно переживали память о позоре при Адуа. Дух реванша витал над Римом, и в Аддис-Абебе хорошо понимали это. Долгое время итальянская агентура старалась дестабилизировать положение в Эфиопии. Наконец 3 октября 1935 года разразилась война.

Хорошо вооруженной 300-тысячной армии Муссолини эфиопы могли противопоставить войско, которое лишь отчасти затронула модернизация. На 600 тысяч эфиопских солдат приходилось лишь 500 тысяч винтовок, большую часть которых составляли устаревшие образцы XIX века. На 6000 итальянских пулеметов — 500 эфиопских, на 700 итальянских орудий и сотни танков — 200 также устаревших эфиопских пушек, на 170 современных итальянских самолетов лишь несколько фанерных эфиопских.13 Кроме того, итальянцы щедро использовали отравляющие газы и все прочие методы тотальной войны.

Эфиопы яростно сопротивлялись, но со времен Адуа военно-технический разрыв противников только увеличился. На поле главного сражения в местности Май-Чоу весной 1936 года осталось три четверти эфиопских воинов. 5 мая фашисты заняли Аддис-Абебу. В этих условиях Хайле Селассие пришлось делать тяжелый выбор: остаться в стране, возглавляя Сопротивление, с большим риском оказаться в руках оккупантов или эмигрировать и продолжать борьбу в Лиге Наций, показывая миру, что Эфиопия еще существует. Негус, положивший много сил, чтобы вывести Эфиопию на мировую арену, предпочел второй вариант. Враги всегда упрекали его за это, но дальнейшее развитие событий показало его правоту. В истории Второй Мировой войны остались пророческие слова Его Императорского Величества, обращенные на заседании Лиги Наций к народам Европы: «Сегодня мы, завтра вы!».

Победив в быстрой войне, итальянцы оказались бессильны в борьбе с эфиопским Сопротивлением. Когда война стала Мировой, многочисленные фашистские оккупанты, связанные по рукам и ногам эфиопскими партизанами, буквально растворились перед лицом 20-тысячного британского корпуса. Из Судана вместе с англичанами вышел эфиопский отряд под командованием Хайле Селассие, и участь «Итальянской Восточной Африки» была предрешена. 5 мая 1941 года Аддис-Абеба встречала наследника Соломона.

Хайле Селассие на фронте
«За свободу Эфиопии и Православную веру!»: Хайле Селассие на фронте.

После Второй Мировой авторитет Хайле Селассие в мире достиг пика. Монарх был желанным гостем во всех столицах и даже в столице СССР. Эфиопия стала в число лидеров движения Неприсоединения, а после деколонизации Чёрного Континента — во главе Организации Африканского Единства. Еще более укрепилось положение негуса внутри страны, и он стал первым в истории Эфиопии абсолютным монархом. С феодальным сепаратизмом было покончено, и над всем царством встал единый царь. Между тем история эфиопского самодержца — это не только история триумфа. Хайле Селассие стал последним царем Эфиопии и последним христианским самодержцем на планете Земля.

В популярном историческом сознании давно сложился образ последнего царя, потерявшего трон. Это человек, ушедший во внутреннюю эмиграцию, который предпочел политике семейное счастье и подвиги благочестия. Таковыми рисуются Людовик XVI или наш Государь-Страстотерпец Николай. Последний негус нарушает этот ряд, неслучайно отечественный исследователь Эфиопии Чернецов так ярко сравнивал его деяния с деяниями Петра I.14 Хайле Селассие умел и любил царствовать, но, наверное, именно поэтому его судьба особенно трагична. Почитатели сравнивали его со львом, враги называли полузмеей, но с годами абсолютному монарху, решавшему все вопросы в государстве от назначения министра до починки министерской машины, все труднее было властвовать. Церковные песнопения ставят Николая II рядом с Иовом Многострадальным, который обладал всем, но все потерял, кроме Бога. В образе Хайле Селассие рисуется также образ его предка царя Давида, который принял много скорби от своего сына.

Любимым детищем негуса была эфиопская система образования. При нем было открыто более тысячи школ, два университета, а сотни молодых эфиопов получили образование на Западе и в СССР. Между тем 60-е годы прошли в Эфиопии под знаком студенческих бунтов. Было очевидно, что Эфиопия не стала африканской Японией и во многом отстает даже от освободившихся соседей, и молодежь увидела причину бед в своем Государе. Все больше в нем видели не царя-прогрессиста, но зловещего старика, который сдерживает развитие страны. Вместе с антимонархическими эмоциями в эфиопскую интеллигенцию проникали идеи Маркса-Ленина-Мао.

Эфиопские вооруженные силы, пришедшие на смену феодальным войскам, последовательно создавались Тэфэри Мэконныном с 20-х годов. Эфиопских офицеров готовили зарубежные профессионалы. Престиж армии был подкреплен участием эфиопского корпуса в Корейской войне в составе сил ООН. Но уже в декабре 1960 года антимонархический мятеж поднялся в императорской гвардии. После 1974 года, когда разразилась революция, именно эфиопские офицеры-ленинцы, расправившись с левой интеллигенцией, взяли власть в свои руки.

В 1974-м Хайле Селассие было уже 82 года. Он не верил в то, что его лишили власти, и продолжал подписывать никому не нужные указы. В остальное время, сидя с закрытыми глазами, слушал чтение Псалтири. Когда за ним пришли, он перекрестился на видневшуюся в окне церковь и сказал своему пажу: «Я сделал все, что мог, для своей страны, пусть меня судит история».15 Взвихренной революцией Эфиопии предстоял путь страданий, когда ее последний ныгусэ-нэгэст был уже далеко.

Его Императорское Величество Хайле Селассие I (1892 - 1975)
Его Императорское Величество Хайле Селассие I (1892 - 1975)

1 Бартницкий Л., Мантель-Нечко И. История Эфиопии. — М., 1976. — С. 286.
2 Русский перевод «Кыбрэ нэгэст» (с английского)
3 Хренков А. В. История и традиции Эфиопской христианской ортодоксальной церкви. Самобытность и путь к независимости \\ Труды Российской истрико-этно-социологической экспедиции в Эфиопии в 1990-1992 гг. — М, 1997. — С. 181 — 182.
4 Болотов В. В. Несколько страниц из церковной истории Эфиопии. — СПб, 1888. — С. 28, 82.
5 Подробности этих споров см. в указ соч. В.В. Болотова.
6 Булатович А. К. С войсками Менелика II. — М., 1971. — С. 218 — 219.
7 Цыпкин Г. В., Ягья В. С. История Эфиопии в новое и новейшее время. — М., 1989. — С. 88.
8 Бартницкий Л., Мантель-Нечко И. История Эфиопии. — С. 251.
9 В трубках был табак! Такие трубки были неотъемлемым атрибутом воинов-оромо, отчего курение считалось у амхара и тыграи варварским обычаем.
10 Бартницкий Л., Мантель-Нечко И. История Эфиопии. — С. 395 — 399.
11 Ягья В. С. Хайле Селассие I // Вопросы истории. — 1990., № 10. — С. 66.
12 Цыпкин Г. В., Ягья В. С. История Эфиопии. — С. 163. См. также MARRIAGE ALLIANCE: THE UNION OF TWO IMPERIUMS, JAPAN AND ETHIOPIA
13 Цыпкин Г. В., Ягья В. С. История Эфиопии. — С. 174.
14 Чернецов С. В. «Император» Р. Капусцинского и императора Хайле Селассие I \\ Капусцинский Р. Император. — М., 1992. — С.125.
15 Тарутин И. Последний путь негуса.


Далее >>

Оглавление: 1. Я вызываю Капитана Африка
2. Корабль Дураков и Корабль Невольников
3. Остров
4. Чёрный лик Православия
5. Быть народом избранным
6. Последний Царь Первой Земли
7. «Человек не может поклоняться человеку»
8. Апостольское путешествие по Антильским островам
9. Что же дальше? - версия русского рутмана
комментарии на форуме версия для печати
<< Предыдущая :::: Содержание номера :::: Следующая >>


На главную :: Миссия :: Творчество :: Мысль :: Взгляд :: Семья :: Судьбы :: Проза жизни :: Поэзия души
Архив журнала :: № 8 :: Неизданное :: Редакция :: Авторы :: Благотворители :: Форум :: Гостевая :: Обратная связь :: Ссылки :: English

© 2002-2017 «Собрание»
info@sobranie.org

Православный каталог, христианское творчествоAllBest.RuRambler's Top100Rambler's Top100