Собрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журналAssembly - Orthodox Youth Missionary Magazine
Собрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журналСобрание. Православный молодежный журнал
Собрание. Православный молодежный журнал
 Молодёжный православный миссионерско-просветительский журнал
Издается по благословению архиепископа Казанского и Татарстанского Анастасия
№9
октябрь 2008 
На главную
Форум
И ИЛИ
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет
ещё ссылки»
поставьте ссылку на нас
Зачем студенты призывают халяву?
Эзотерические блуждания
Система Orphus
   <<Предыдущая :::: Содержание номера :::: Следующая>> версия для печати

Растафарианство: ересь ямайствующих
или Пасха чёрного человека?

Марк Шишкин

<< назад | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | далее >>

7. «Человек не может поклоняться человеку»

В назначенный день Ирод, одевшись в царскую одежду, сел на возвышенном месте и говорил к ним; а народ восклицал: это голос Бога, а не человека. Но вдруг Ангел Господень поразил его за то, что он не воздал славы Богу; и он, быв изъеден червями, умер — эта история странно смотрится в книге Деяний Апостольских и скорее навевает воспоминания о драматических страницах Ветхого Завета. Надменные тираны и казни небесные кажутся чем-то неестественным там, где апостолы возвещают миру новую благодатную жизнь. Но не была ли гибель гордого Ирода Агриппы предостережением для тех рабов Небесного Царя, которым предстояло самим царствовать над христианскими народами?

Последний эфиопский Государь любил и хорошо знал Священное Писание. Его речи подчас напоминали церковные проповеди, а царским хобби было коллекционирование Библий на разных языках. Именно Хайле Селассие инициировал перевод Библии с древнего языка геэз на разговорный амхарский. Как отнесся последний христианский самодержец к обожествлению собственной личности ямайцами? Ужасная смерть Ирода далеко не единственный эпизод Нового Завета, который можно вспомнить, изучая историю ямайско-эфиопских отношений.

Первые контакты Ямайки и Эфиопии были вызваны итало-эфиопской войной 1935-36 годов и последующей оккупацией Державы Соломонидов легионами Муссолини. События, происходившие на другом краю земли, как бы подтверждали эсхатологию проповедников Черного Мессии. Поскольку у растаманов Рим ассоциировался исключительно с Католической церковью (т.е. с главным идеологическим орудием Вавилона) или с Пилатом Понтийским, итальянская агрессия была воспринята ими как очередная попытка старого врага истребить Семя Давидово. В этом случае мы, снова видим, как газетные сводки обретали в сознании ямайских сектантов новое религиозное звучание. Однако на трагедию Эфиопии откликнулись не только раста.

Существование Эфиопии как независимого африканского государства с историей в несколько тысяч лет всегда было важнейшим фактором в самосознании угнетаемых африканцев. Теперь, когда этот оплот черной свободы оказался под угрозой, по всей Африке и в негритянской диаспоре началось масштабное движение в поддержку далекой страны. Хотя негры США, Вест-Индии и Латинской Америки едва ли были способны помочь эфиопским партизанам и дипломатам, Хайле Селассие особенно ценил их моральную поддержку. По инициативе Императора в 1937 году была основана Всемирная Эфиопская Федерация. Целью этой организации была пропаганда эфиопского освободительного движения в Америке, а также сбор средств в пользу эфиопских беженцев. Естественно, особенный резонанс создание Федерации вызвало на Ямайке, где в местные отделения ВЭФ потянулась растаманская братия.

Уже после войны, в 1948 году, в благодарность за поддержку Эфиопии в трудные времена, Хайле Селассие распорядился выделить землю для негритянских переселенцев из Нового света. Участок в 500 гектаров располагался в двухстах километрах к югу от Аддис-Абебы близ городка Шашэмэне. Этот жест самодержца вместе с предсказуемым пропагандистским эффектом должен был способствовать решению болезненной проблемы Юга Империи, населенного народами, не очень преданными трону Соломона. Но для ямайских раста далекая территория в землях народа оромо стала Землей Обетованной в самом подлинном, библейском значении этого крылатого выражения.

Растаманы-репатрианты в Шашэмэне
Растаманы-репатрианты в Шашэмэне

Мечта была близка к осуществлению. По линии Эфиопской Федерации в Шашэмэне потянулись первые поселенцы. А когда европейские колониальные империи в Африке внезапно рухнули, разговоры о репатриации стали вестись на серьезном государственном уровне. В 1961 году представители нескольких афро-американских организаций отправились по странам Черного континента со специальной миссией, чтобы исследовать, насколько готовы африканцы к возвращению своих соплеменников из-за Океана. Не случайно Эфиопия была их пунктом № 1.

Вместе с прочими негритянскими политиками в Аддис-Абебу прибыло трое представителей Движения Растафари. В течение двух недель делегаты путешествовали по разным городам страны, встречались с государственными сановниками и священнослужителями, посещали фабрики, плантации и официальные приемы.

21 апреля 1961 года миссия «Назад в Африку!» была удостоена аудиенции в императорском дворце. Это была первая встреча растаманов с тем, кого считали Богом, явившимся для спасения черных людей. Пока седовласый Негус обсуждал с карибскими чиновниками перспективы развития сахарной промышленности, адепты молча внимали его словам. Когда же «посторонние» откланялись, раста преподнесли своему Императору дары: Рас Филмор Алваранга — портрет Его Императорского Величества, написанный на деревянной карте Африки, Рас Дуглас Макинтош — фотографии растаманов и картину с видом Острова, легендарный старейшина Мортимер Планно (тот самый, что обратил в растафарианство молодого Боба Марли) — зелено-желто-красный шарф, из тех  какие и по сей день носит Jah-people по всему миру.

Вопрос: «Это от братии Растафари?», заданный Негусом по-английски, и его интерес к осиротевшей семье растамана, убитого полицией, вызвал трепет и восторг посланцев Ямайки, а история этой встречи стала непременным сюжетом растаманского фольклора. Алваранга, Макинтош и Планно стали для дредлатых-брадатых людей новыми Мельхиором, Гаспаром и Валтасаром — мудрецами, принесшими дары Христу…

Следующая встреча Хайле Селассие и его почитателей одновременно стала кульминацией всей истории раста. Старый Император любил путешествовать по миру и бывал в самых разных странах. Неслучайно его польский биограф Капусцинский с характерной иронией по поводу «искусства самовластья» писал, что блестящая и торжественная международная жизнь, позволяла терявшему силы монарху хотя бы на малое время забыть об опротивевших дворцовых интригах и страшных предвестниках кризиса, надвигавшегося на его страну. В 1966 году Негус путешествовал по странам Карибского региона.

Карибский тур Хайле Селассие был непосредственным образом связан с тем влиянием, какое оказывала Эфиопия на негритянское население Нового Света. Как и Эфиопское государство, Эфиопская Церковь издавна была окружена в сознании чернокожих людей священным ореолом древней и истинной африканской церкви. Многие сторонники «Африканской православной церкви» Маркуса Гарви и Джорджа Макгуайра искали контактов с христианской Эфиопией. Особенно выраженным было это направление на юге Карибского моря — на островах Тринидад и Тобаго. В 1952 году, уже после обретения Эфиопской церковью автокефалии, посланцы с острова Святой Троицы отправились в Аддис-Абебу, где предстоятель — абуна Базилиос — принял их в каноническое общение и направил через океан эфиопских священнослужителей. На Тринидаде и в соседней Гайане общины Эфиопской Церкви и по сей день развиваются особенно успешно. Естественно, что успех эфиопской миссии вызывал интерес Императора.

Ямайка в это время во всю силу пожинала плоды независимости в виде социально-политического кризиса, очень близкого ко всеобщему погрому. Местные политики из вечно борющихся партий вели себя похуже англичан. А растаманы, совсем не похожие на тех веселых пацифистов, что были выдуманы белыми хиппи, видели в этой смуте предзнаменование грядущего Черного Искупления. И хотя коммунистическая идеология стекала с нищих королей и пророков как с гуся вода, призрак «бессмысленного и беспощадного» ямайского бунта носился над островом. Как сообщает об этом Норман Редингтон: «Раста воспринимались властями как революционная сила, которую следует обезвредить. Команда социологов присоветовала правительству единственный способ этого добиться: поощрять более тесные связи с реальной Эфиопией. Таким образом, Император был приглашен посетить также и Ямайку».

Неясно, было ли это совпадение или заранее продуманный ход организаторов, но визит Негуса пришелся на 21 апреля, т.е. на тот же самый день, когда за 5 лет до этого состоялась его первая встреча с растаманами. Уже в аэропорту Кингстона его встречали тысячи раста в одежде эфиопских цветов и с флагами Империи, с барабанами и дымящимися трубками-чалисами, держа в руках пальмовые ветви и восклицая «Осанна Сыну Давидову!».

Ситуация, бывшая для раста высшей степенью торжества, для христианина представляется довольно соблазнительной. И по сей день многие поминают ямайское растафарианство в укор Хайле Селассие. Люди, склонные видеть в последнем христианском самодержце на Земле дорвавшегося до власти «диктатора», всегда бывают рады высмотреть на его лице тень тщеславного торжества по поводу происходящего.

Хайле Селассие на Ямайке
Хайле Селассие на Ямайке

В качестве подтверждения беспринципности и злокозненности Негуса, приводят рассказ супруги Боба Марли — Риты, которая увидела на руках всамделишного «Джа Растафари» стигматы (естественно, заранее подрисованные). Православному читателю, кажется, не нужно здесь что-либо пояснять, он и сам знает, как много всякого могут рассказать о своем «обожаемом» духовном отце или старце некоторые восторженные прихожанки. Кроме того, жена растамана № 1 в этом случае выразила общечеловеческий миф, согласно которому на теле монарха должны быть особые царские отметины. Что же лучше «гвоздинных ран» могло выразить мысль о том, что Хайле Селассие не просто монарх?! О необычных явлениях в кингстонском аэропорту сообщали и другие встречающие. Лидер культовой раста-реггей группы «The Abyssinians» Дональд Мэнинг рассказывал в интервью о молнии, ударившей из царского самолета и о том, что самолет не взорвался только благодаря невероятному количеству дыма «священной травы», накуренной его братией. К слову будет сказано, супруга короля реггей впоследствии приняла крещение в Эфиопской Церкви, которой привержена и по сей день, а один из братьев Дональда Мэннинга — Эстефанос — и подавно стал там священником.

Обладая долей понимания, можно представить, как 21 апреля 1966 года чувствовали себя люди из трущоб, для которых единственная Мечта стала вдруг видимой реальностью. Причина же диких предположений, что Негус и сам был не прочь побыть живым Джа, объясняется даже не цинизмом, а леностью ума. Эфиопское христианское самодержавие было аномалией в эпоху диктатур и республик, поэтому современный человек, не видевший подлинной монархической традиции, не задумываясь переносит на нее свои представления о том, как можно властвовать. Но если многие политики из эры всемогущего PR`а не постеснялись бы при определенном стечении обстоятельств покрасоваться в такой «роли», то к теме нашего рассуждения это не имеет никакого отношения.

Мифов вокруг «загадочного» Царя далекой горной страны всегда ходило предостаточно. В самой Эфиопии ходили слухи, что все государственные решения он принимает не иначе как посоветовавшись с духом ганен, живущим в озере Звай, что, если не появится солнце, когда Негус возвращается из провинции в Аддис-Абебу, то страну ждет беда. Интересно, но даже враги Хайле Селассие, наделяли его сакральными качествами, только со знаком минус. Противники реформ в начале его политического пути объявили Раса Тэфэри чернокнижником и каббалистом за то, что он летал на самолете, эфиопские заговорщики-«декабристы» в 1960-м утверждали, что своим долголетием Царь обязан употреблению крови двадцатилетних девушек. На фоне всего вышеупомянутого растафарианский миф совсем не выглядит как нелепость.

К слову заметим, что пример Хайле Селассие не является абсолютно уникальным. Среди тех, кому довелось лицом к лицу столкнуться со стихийным обожествлением собственной личности, сразу же вспоминается имя Праведного Иоанна Кроншдтского. У всероссийского батюшки тоже были «особо ревностные» почитатели — иоанниты, которые развили вокруг своего пастыря целое «богословие Растафари». Не в пример известному деятелю раста-движения Эдварду Эммануэлю, лидеру секты «Бобо Ашанти», который сознательно провозглашал себя священнической ипостасью Божества, отец Иоанн, не стесняясь слов, урезонивал иоаннитов. Как правило, эти вразумления проходили безрезультатно. А еще, почти за две тысячи лет до этого, случилась история, которую можно расценить как образец поведения для всех христиан.

Когда в малоазийский городок Листру для проповеди Евангелия пришли апостолы Павел и Варнава, и Павел именем Господа Иисуса Христа исцелил обездвиженного человека, в народе тоже началось смущение. Среди жителей города прошел слух, что к ним сошли боги Зевс (т.е. Варнава) и Гермес (т.е. Павел). Обрадованные дивным посещением провинциалы во главе со жрецами собрались принести «олимпийцам» положенные жертвы. Исключительно неприятная для христианского сердца ситуация вызвала адекватный ответ.

Апостолы Варнава и Павел, услышав о сем, разодрали свои одежды и, бросившись в народ, громогласно говорили: мужи! что‘ вы это делаете? И мы — подобные вам человеки, и благовествуем вам, чтобы вы обратились от сих ложных к Богу живому, Который сотворил небо и землю, и море, и все, что в них, Который в прошедших родах попустил всем народам ходить своими путями, хотя и не переставал свидетельствовать о Себе благодеяниями, подавая нам с неба дожди и времена плодоносные и исполняя пищею и веселием сердца наши. И, говоря сие, они едва убедили народ не приносить им жертвы и идти каждому домой…

Хайле Селассие не мог не помнить об этом эпизоде, как и о смерти Ирода Агриппы. И хотя формализованная ситуация государственного визита в принципе исключала доступное апостолам непосредственное человеческое общение, главными словами ямайского визита Негуса стали слова, сказанные им на пресс-конференции: «Я человек, а человек не может поклоняться человеку». Более эмоционально Монарх высказался в частном разговоре некоторое время спустя:

— На Ямайке есть проблема. Пожалуйста, помогите этим людям. Они не понимают нашу культуру. Они нуждаются в Церкви, и Вы избраны, чтобы пойти туда. — Так он обратился к архимандриту аббе Лаыке Мандефро, которому предстояло стать миссионером среди растаманов.

Когда же увидел смущение на лице приближенного священнослужителя, которому отправка от царского двора на другой конец света могла показаться ссылкой, то напомнил ему:

— Царь Небес и Земли, наш Бог и Спаситель Иисус Христос сказал, что все мы — апостолы и должны проповедовать Евангелие по четырем сторонам мира, крестя обратившихся во имя Отца и Сына, и Святого Духа…

Иродовой погибели Царь Эфиопии предпочел апостольскую проповедь Бога Живого. Оказалась ли Ямайка лучше Листры, где «не оправдавшего надежд» Павла все-таки побили камнями?


Далее >>

Оглавление: 1. Я вызываю Капитана Африка
2. Корабль Дураков и Корабль Невольников
3. Остров
4. Чёрный лик Православия
5. Быть народом избранным
6. Последний Царь Первой Земли
7. «Человек не может поклоняться человеку»
8. Апостольское путешествие по Антильским островам
9. Что же дальше? - версия русского рутмана
комментарии на форуме версия для печати
<< Предыдущая :::: Содержание номера :::: Следующая >>


На главную :: Миссия :: Творчество :: Мысль :: Взгляд :: Семья :: Судьбы :: Проза жизни :: Поэзия души
Архив журнала :: № 8 :: Неизданное :: Редакция :: Авторы :: Благотворители :: Форум :: Гостевая :: Обратная связь :: Ссылки :: English

© 2002-2017 «Собрание»
info@sobranie.org

Православный каталог, христианское творчествоAllBest.RuRambler's Top100Rambler's Top100